Что ужасно необратимого может случиться за каких-то целых шесть минут?lg...

Робби точно знает, кто из них двоих настоящий фейерверк, и сейчас этот фейерверк сидит рядом, рассказывая, почему клубничная гигиеническая помада хуже ежевичной, но все-таки здорово, что вот этот фейерверк думает о нем, Робби, чуточку лучше, чем нужно. А он, понятное дело, постарается соответствовать.lg...

- Я заплачу, мы и сделаем вид, что ничего не было, ладно? – Пасифика смущена до крайности; вытаскивает откуда-то ворох бумажек и всучает их Дипперу, не глядя на него и на деньги, а Диппер смущен тоже, поэтому неловко кашляет, поправляет воротник, отводит взгляд, но деньги не берет: нужно еще вытерпеть речь отца Пасифики и избавиться от зловредного призрака. Пасифике двенадцать; Пасифика платит за объятья.lg...

Загадывая желание, помни, что они имеют свойства сбываться; и часто это оборачивается совсем не так, как ты себе представляешь. Повесть о том, как Пасифика шепнула звездам самое сокровенное; о гремящих ракушках, чае с молоком, кровати на двоих и подушечном барьере, следах от костра и еще одном желании, которое должно вернуть все, как было. Почти.lg...

СПОЙЛЕРЫ, СПОЙЛЕРЫ И ЕЩЕ РАЗ СПОЙЛЕРЫ! Небольшая зарисовка о том моменте, когда все мы словили сердечный приступ - когда Стэн забыл и, кажется, уже никак не мог вспомнить - особенного того, кого никогда не было в памятном альбомчике Мэйбл.lg...

Море в голове Мэйбл - радужное, и киты поют каждый день; море Билла напоминает убогую гнилую лужу. Она любит свободу, и ее дельфины живут только благодаря ей; его дельфины подыхают пачками от красного вина и малейшего проявления свободы. Она любит ТВ-шоу, обниматься и пить слишком сладкий чай; он ненавидит ее за это. Они, как видно, созданы друг для друга, и иначе никак. Это сборник, который пополняется вопреки моему желанию.lg...

Сколько Билл себя помнит, он ни разу не встречал людей с космосом под хилым скелетом, слоем загорелой кожи и свитерами на голое тело.lg...

Она, конечно, знает, что Гидеон теперь будет вдавливать ее в кровать сильнее, ненавидя ее холодность и отчужденность, что темно-фиолетовых синяков на ее теле прибавится, и что спать она теперь будет еще меньше, но Мэйбл знает еще одну важную вещь, благодаря которой улыбается ночами. И эта вещь поважнее побоев, ненужных теперь свитеров и изгрызенных ногтей. Она поважнее всего, черт подери. И Мэйбл почти смеется.lg...

Мэйбл вообще сложно говорить о таких понятиях как ненависть и нененависть, когда ей рассказывают сказки о ее прошлой жизни и тут же сыплют пепел в глаза; но Мэйбл знает точно, что все усложнять – это в духе демонов, и потому она старается все упростить – каждый вечер проводит пальцами по своим шрамам, потом – по отсутствующему глазу Сайфера, и засыпает у него на руках. Им, безусловно, хорошо вместе.lg...