Возвращение из Москвы в Россию – глоток свежего воздуха и попытка побега. От вычурности и гадкой липкости столицы, от ожиданий и требований, от самого себя. Борис судил себя и приговорил к ссылке в родной морозный Ротков. Туда, где серая лишённая имени девушка хоронит бабку, её парень, смеясь, хлещет водку и говорит о сумасшествии, а тёмный русский лес зовёт и доверительно вкладывает в руки нож. Режь, грейся о чужое тело и помни одно, – не потеряйся в том, чего нет.lg...

Тот, кто лежал рядом, нашёл среди снега её ладонь, такую же холодную, обхватил её пальцы своими, тёплыми, твёрдыми, сильными. Этот кто-то не говорил ничего, просто грел её ладонь своей и вместе с ней смотрел в высокое небо. Джиюн повернула голову, сморгнула застывшие на ресницах льдинками слёзы. Она знала его, того, кто лежал рядом. Незнакомец из тренажёрного зала, который своей заботой делал холод в её груди не таким колючим. Его светлые глаза смотрели вверх и видели что-то недоступное Джиюн.lg...

В ночь, когда погиб Сэми, Ади перестала улыбаться. Бессмертный, ради которого она была готова нарушать законы мироздания, никогда больше не коснётся её руки, не поцелует и не скажет очередную ангельскую чушь. И, кажется, нет больше смысла жить. Вечность с разбитым сердцем – бесконечная агония. Ади кажется, что лучший выход – закончить всё. Ничто и никто не сможет её остановить. И только двое с этим не согласны: сын правителя Ада и молодой непризнанный.lg...