Гермиона чувствует, как её бешено бьющееся в груди сердце отбивает ритм реквиема, когда два ставших родными взгляда на секунду касаются её лица. В этой секунде всё. Каждое сказанное до этого слово. Взгляд. Касание. Действие. Рассыпающаяся на куски Вселенная. Она думала, что умерла ещё тогда, на поле боя. Но игра за жизнь каждый раз заставляет её убедиться в обратном. Шестой аккорд вспарывает сердце протяжной нотой, когда они синхронно отводят от неё взгляд.lg...

— В футляре они смотрелись лучше, — отвечает она, кивая на запонки на его запястье. Наверное, как и их отношения в её голове. Есть вещи, которые лучше смотрятся на витрине. В ярком воображении. С реальностью же совершенно не сочетаются. Есть мосты, через которые не нужно переходить. Теперь она знает.lg...

Раз, два, три, четыре. Раз, два три… Сбивается ритм движений её сердца. Но на этот раз это отдаётся по телу теплом.lg...

И Малфой отвечает на поцелуй, запутавшись в вихре ощущений, поднимающихся из глубины. Тогда он еще не знал, что позволил ей тем самым запустить инфекцию в свой организм, которая будет разъедать его каждый день всё больше. Возможно, к ней стоило прикрепить инструкцию, где были бы написаны побочные эффекты. И самым первым Драко бы написал: «Осторожно, вызывает привыкание».lg...

— Истории вынуждены повторяться, потому что их никто не слушает. Может быть, виной был шум дождя. Возможно, грохот ее маленького запертого в грудной клетке сердца. Но из-за шума она не могла расслышать начало этой истории, чтобы себя уберечь.lg...

И тогда Гермиона делает это, не успевая задуматься о причине и последствиях. Встаёт на цыпочки – и их губы сталкиваются так резко, что это больше похоже на удар. Авария в замедленной съёмке. Их первый поцелуй солёный от её слёз, смешанный с теплым выдохом прямо ему в рот. Малфой замирает, каменея. И когда осознание сделанного уже почти настигает её, он отвечает на поцелуй.lg...