- Ты мне ничего не говоришь. – Выдаёт Кислов, когда провожает её домой. На улице шумит ветер, листья под ногами шуршат, разлетаются в разные стороны. Холодно ужасно. Хочется умереть. Аня тормозит. - Серьёзно? – она спрашивает тихо, сил нет повышать голос, менять свой тон, добавлять что-то. Она устала. – А ты мало видел? – спрашивает всё-таки через минуту, когда Ваня молча пялится на неё так, словно она кого-то убила.lg...

— Обними меня, пожалуйста. — Тихо просит она, убирая руки от плеч. Ждёт чего угодно, в основном, что такой человек как Ваня не станет этого делать, какое ему до неё дело. Он обнимать не станет, не проси. Понимает Аня сама, но просит с надеждой с пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста в своей голове. На улице пиздец как холодно.lg...

Хэнк с этой информацией пытается жить, он пытается сделать вдох, но грудь в тиски сдавливают, крутят так, словно выдавливают воду из промокшей тряпки. Хэнка самого сейчас в воду окунули и вытащили и, наверное, готовят ещё к одному спуску в воду. На самое дно. На самое дно – туда, где режиссёр и бармен лежали. Теперь там тело Бори будет. Его разбитое сердце будет на берегу валяться, по нему кто-нибудь по весне пробежится босиком, нацепляет осколков на пятки и слёзно заплачет от боли.lg...

Женщина делает акцент на слове «ты», она даже подмигивает сыну, но Боря только глаза закатывает. Мама с радостью думает, что это, наконец, эта всем известная школьная подростковая любовь, но Борис знает, что до любви там пешком ещё миллиард шагов, а перед этим её хотя бы из моря вытащить, пока она не захлебнулась.lg...

Боря видит, как Киса целует Аню в губы, сидя на детской площадке. Сердце Хэнка разбивается об пол. Он делает шаг назад, закрывает штору и блокирует телефон с её именем на экране. Кидает мобильный на стол, сам ныряет под одеяло и снова устремляет свой взгляд в потолок.lg...