Третьи сутки льёт дождь, окопы размыты, и сержант Джек Харрисон готовит своих людей к ночному рейду в тыл врага. Война требует от них последнего: идти сквозь грязь и смерть, не оглядываясь. Но когда приказ выполнен, а тишина опускается на поле боя, Джек оказывается на краю, где кончаются надежды и начинается только следующий шаг. Что остаётся человеку, когда война забирает всё, ради чего он воевал, и даже мир приносит лишь пустоту?lg...

Обычный вечер, сигарета на скамейке у общаги — и вдруг фонари заливаются мертвенно-зелёным светом, звуки города исчезают, а дверь подъезда перестаёт открываться. Вместо привычного двора — искажённое пространство, где стены пульсируют, воздух становится плотным, а из темноты доносятся звуки, которых не должно быть. Что, если это не галлюцинация и не сон, а та самая обратная сторона реальности, которая всегда была рядом, — просто мы не умели её видеть?lg...

Мистер Харрисон Клей — образцовый клерк, свято верящий в то, что литература должна быть такой же предсказуемой, как бухгалтерский баланс. Поэтому, прочитав рукопись своей знакомой с её наивным рассказом о честном бедняке, нашедшем чемодан с деньгами и получившем за это награду, он счёл сюжет неправдоподобной глупостью. Но мир решает подшутить над циником: на следующее утро Харрисон сам находит чемодан с огромной суммой. Но что происходит, когда «слишком хорошая история» становится реальностью?lg...

Наследник архива своего деда-астронома находит фотопластину с необъяснимым объектом — третьим спутником Земли, который появляется раз в полвека. Разбирая дневники, он узнаёт о коллеге деда, исчезнувшем во время прошлого наблюдения, и отправляется в заброшенную горную обсерваторию, чтобы увидеть Третью Луну своими глазами. Но что если она не просто небесное тело, а дверь между слоями реальности?lg...

Московский вторник превращается в RPG, когда над головами прохожих появляются полоски здоровья, а лифты становятся данжами с пауками-переростками. Алиса, маркетолог с унизительным интеллектом «3», узнаёт почерк своего бывшего — он оказался главным администратором этого сбоя. Но если система запрограммирована на его ошибки, то кто на самом деле должен исправлять этот апокалипсис — она или тот, кто его запустил?lg...

Учёный, читающий рукопись с невозможными геометрическими фигурами, просыпается с чувством, что его сны — это перемещения в другое измерение. Но как проверить, не стал ли он сам частью того, что изучает?lg...

Старый учитель словесности получает бумагу об отставке, и в тот же вечер комната наполняется тревожной позолотой заката — словно свет прощается с ним раньше, чем сама жизнь. Иван Петрович перебирает дневники покойной жены, гладит равнодушного кота и сжигает ненаписанные признания — пока в его дверь не стучится бывший ученик, преуспевающий и глубоко несчастный. Но о чём можно спросить того, кто сам уже почти стал воспоминанием?lg...

Туманным утром на набережной Бурбон из Сены вылавливают тело пожилого Армана Леруа. Патрульные находят при нём странный ключ — маленький, никелированный, с необычной бороздкой, который явно не от его собственного дома. Комиссар Марек, не склонный верить в несчастные случаи, начинает распутывать клубок молчаливых семейных тайн, но чем глубже он копает, тем яснее понимает: ключ этот открывает не дверь, а гораздо более опасную истину. Почему же никто из близких не хочет признать, что они давно знали о существовании этого ключа?lg...

В ржавом автобусе, зашитом полиэтиленом и страхом, едут люди, которые больше не верят новостям, правительствам и прогнозам — только слухам о месте, где есть тепло и свет. Но когда путь к спасению начинает трещать по швам, правда всплывает вместе с паникой, и толпа за секунду превращается в суд. В мире, где за горизонтом — только зима, способен ли один водитель удержать людей от распада?lg...

Оставленный родителями, которые уже давно предали его тишине и запертым шторам, Данил живёт по законам осадного положения: не высовываться, не шуметь, не заглядывать под кровать. Но однажды он всё-таки светит фонариком в темноту — и темнота отвечает взглядом. С этого момента квартира превращается в поле боя, где детские страхи обрастают когтями и дыханием из сырого подвала. Что страшнее — чудовище под половицами или мир, в котором никто не придёт на помощь?lg...

Том Грэй приходит в себя посреди леса, не понимая, как он здесь оказался. Вокруг — знакомые по играм персонажи, но реальность оказывается куда жестче мультсериала. Столкнувшись с Соником и командой, он выбирает не сторону героев и не сторону злодея — он играет по собственным правилам. Но зачем человеку Изумруды Хаоса и какую цену ему придётся заплатить за возвращение домой?lg...

Алиса всегда любила винтажные вещи, но одна находка на блошином рынке меняет её жизнь. Зеркало в серебряной раме словно притягивает взгляд — и требует лишь одного: не смотреть в него после полуночи. Сначала это кажется игрой воображения, потом — кошмаром, а затем становится ясно, что в отражении скрывается нечто большее, чем просто тень. Что произойдёт, если однажды ночью твоё отражение решит выйти — а тебя оставить внутри?lg...

Тринадцать историй, тринадцать исповедей тех, кто однажды заглянул за край привычного мира — и не смог забыть увиденного. «Коллекция личных кошмаров» — это приглашение в чужую тьму, бережно собранную под одной обложкой. Откройте. И ваша собственная ночь станет чуть длиннее.lg...

Последний князь разоренного магического рода Ярополк Волотов вынужден устроиться техником в МосМагЖилСервис, чтобы спасти родовой особняк от захвата могущественным кланом Зиминых. Его первое задание — устранить зловонный засор в мусоропроводе элитной башни, принадлежащей тем самым врагам. Но среди магических отходов он находит то, что не должен был найти: осколок с записью разговора, способный уничтожить клан Зиминых и восстановить честь Волотовых. Вот только сначала князю-разнорабочему нужно выжить и не сгинуть в магической канализации, где компромат пахнет тухлой маной, а враги поджидают за каждым поворотом.lg...

Когда рассудочный лондонский врач Элиас Вэнс приезжает в Северную Англию, чтобы принять в наследство усадьбу покойного дяди, он не верит ни в семейные проклятия, ни в шепот из-под половиц — до первой ночи, когда из-под пола кабинета раздается голос, называющий его по имени, а наутро земляной пол подвала оказывается взрыхлен снизу, будто нечто огромное пробивается на свет. Но что, если дом построен не над землей, а над пастью — и ты уже стоишь на языке?lg...