Застывший город спал, придавленный снегом и страхом. Две тени скользнули за его пределы — в царство тишины и льда. Она — работяга, несущая в схемах бунт и тяготу собственных мыслей. Он — демонтажник, в чьём коде затерялась до ужаса искренняя надежда. Эта ночь не обещала спасения. Лишь короткую передышку, где можно забыть, кто ты, и вспомнить — для кого. Небольшая интерлюдия по дронам убийцам. Память — это не архив, а нелинейный сбой. Осколок прошлого, встроенный в оперативную память настоящего. Он не спрашивает разрешения, не учитывает контекст — лишь врезается в сознание холодным лезвием незавершенных процессов. Можно ли перезаписать боль? Или единственный выход — принять этот код как часть своей прошивки, даже если каждый запуск отзывается эхом в схемах?lg...

Он прятался от ливня, она — от одиночества. На остановке, где пахло мокрым асфальтом и тоской, его навязчивость дала сбой хладнокровному характеру бунтарки, создавая начало их истории, двух душ, желающих иметь настоящего друга. Но почему она оттолкнула его? Не было желания, или всё-же доверия? lg...