Деревня отвергла их. Лес не принял. Даже земля отказывалась рожать хлеб там, где ступала их кровь. Они родились в муках – не два младенца, а одно целое, сросшееся в чудовищном объятии. Тонкая перепонка кожи между их боками пульсировала, как открытая рана. Три глаза на двоих смотрели в мир с немым укором. Они учились. Ходить на трех ногах. Говорить двумя ртами. Охотиться. И теперь, когда седьмая зима сковала избу льдом, они смотрят на отца новыми глазами. Глазами, которые наконец-то поняли.lg...