Лань Цижэнь тяжело вздохнул и медленно расцепил их пальцы, убрал руку (ему не хотелось признавать, что это стоило некоторых усилий). Но, пожалуй, она была права: не стоит ему совершать таких неоднозначных действий, когда у неё на безымянном пальце тонкое серебряное кольцо, а за их спинами общая несуразная и так неправильно-странно закончившаяся история.lg...

В их доме нет места милым обращениям и какой-то особой романтике, но их всё устраивает. Потому что жизнь строится из мелочей.lg...

Ваньинь тяжело вздохнул и сдался, позволяя Вэнь Цин разбираться с его новой раной самостоятельно и в тишине. Не такой уж и серьёзной раной, на самом-то деле — когти тёмной твари, попавшейся на ночной охоте сегодня, всего лишь содрали кожу на боку и прошлись немного глубже, задев мышцы, ничего сильно страшного. Но разве ж эту невозможную женщину хоть в чём-то убедишь? |АУ, в которой пленные Вэнь оказались в ордене Юньмэн Цзян ещё до событий на тропе Цюнци.|lg...

— И всё же... Покажи-ка ещё раз женский облик. — Нет. Это было всего один раз, и повторять я не хочу. — Только ли один? Мне показалось, ты в нём очень уверенно себя чувствовал.lg...

Черри уже давно не нужно приглашение. Она не стучит, не ждёт разрешения — просто ставит перед фактом и распахивает дверь. Потому что знает: иначе внутрь она не попадёт. Энджел Даст ненавидит показывать свои слабости. Поэтому сам ни за что не пустит её, даже если будет чувствовать себя отвратительно.lg...