Ей доводилось видеть злых, алчных и совершенно жадных людей у себя на пороге. Но оказалось, был и другой вариант. Холодные зелёные глаза с нотками превосходства, кривая улыбка и недоумение: - Какого чёрта ты здесь делаешь, коротышка? Она даже бровью не повела, поджимая губы: - Живу. Это мой дом. - Хорошо, - секундная запинка и удивлённый взгляд на своё голое тело. Адриан захрипел: - Тогда какого чёрта здесь делаю я? У Маринетт Дюпэн-Чэн был ответ. Но им обоим он не нравился.lg...

Не выдержав, что его колотят, как мешок со старыми грушами, Скарамучча вытянул руки и вцепился в кофту несносной особы перед собой. Та была не столь крепка и тут же распахнулась, открывая весьма двусмысленный вид. – Что, неприятно тебе, да? – прошипел он, продолжая трясти девушку. Едва ли в этом была пошлость, лишь чистой воды неприкрытое бешенство. Оба злобно уставились друг на друга. Снова. – Да что б тебя, придурок сумасшедший! – Люмин изумлённо опустила взгляд вниз, внутренне крича.lg...

Рывком поднявшись с края здания, он прижал Маринетт к себе. Сквозь зубы прошипел так тихо, как только мог: – Только вздумай двинуться, сумасшедшая. Мы стоим на самом краю. А я – одной ногой в воздухе, – Нуар специально слегка подул ей прямо в шею и с мрачным удовлетворением заметил, как девушка вздрогнула. А после зачем-то добавил: – Просто доверься мне. Язвительного комментария, на удивление Адриана, не последовало. И уже через мгновение он понял почему. – Мы о чём-то забыли, да?lg...

— Я, должно быть, сумасшедшая… Возбуждение, откуда? У каждого человека есть желания, которые он не сообщает другим, и желания, в которых он не сознается даже себе самому. Уэнсдей Аддамс хранила желание за тёмной дверью своей комнаты. Было бы забавно, потеряй она ключ. Шлёпнув себя по щекам, Уэнсдей нахмурилась. Да что это было вообще? Даже не так. Когда это началось? Спросите у Ксавье.lg...