Уэнсдей Аддамс всегда знала, что однажды станет причиной чего-то ужасного. Теперь же она была в этом уверена. Гуди не ушла, Тайлер всё ещё чудовище, а Энид нуждается в ней не меньше, чем она сама — в своих видениях. Но когда в тебе живёт наследие, способное извратить любовь в подчинение, одиночество начинает казаться единственной безопасной формой существования. Такова цена силы Ворона. И вместе с ней приходит дар видеть истину. Даже тогда, когда она способна тебя уничтожить.lg...

Что, если бы Уэнсдей всё-таки сожалела? Не о том, что выжила. Не о том, что раскрыла монстра. И даже не о том, что Тайлер Галпин оказался куда опаснее, чем выглядел за стойкой кофейни. А о том, что его упрятали в Уиллоу-Хилл. Что, если бы он успел процедить: «Ты покойница, Аддамс», но осёкся, потому что впервые увидел на её лице не ледяную сдержанность… а сомнение? И понял: она пришла не смотреть, как его ломают. Она пришла вытащить его.lg...

Когда Ужасный Волк предал Завесу — мир начал трескаться. Из этой трещины появилась Рук — не спасение, а последствие. В её теле живёт чужая смерть, в её голове — голоса, что не смолкают. Рядом — Луканис, одержимый демоном, чья ярость древнее слов. И когда старые боги проснутся, не божественная воля решит исход, а та, кто никогда не просила быть частью этой истории.lg...