Она чувствует его приближение, будто воздух от его присутствия теряет молекулы и становится разрежённым. Так бывает высоко в горах, когда трудно дышать; Гермиона думает, что ей нужна кислородная маска, потому что слишком долгое нахождение с ним похоже на собственноручное удушение.lg...

На шестом курсе Гермиона понимает, что подкрадывающаяся война с Волдемортом — не самое страшное, что ей придётся пережить. Она ведет неравную борьбу с самым сильным противником — своим телом. И когда сил почти не остается, сама тьма со змеей на предплечье протягивает ей руку помощи, смешивая черное и белое в мутное пятно.lg...

Гермиона чувствует, как её бешено бьющееся в груди сердце отбивает ритм реквиема, когда два ставших родными взгляда на секунду касаются её лица. В этой секунде всё. Каждое сказанное до этого слово. Взгляд. Касание. Действие. Рассыпающаяся на куски Вселенная. Она думала, что умерла ещё тогда, на поле боя. Но игра за жизнь каждый раз заставляет её убедиться в обратном. Шестой аккорд вспарывает сердце протяжной нотой, когда они синхронно отводят от неё взгляд.lg...

— Мисс Грейнджер, не отвлекайтесь, — его голос стал ниже, отчего ей ещё больше захотелось выпустить дурацкую глину из рук и дотронуться до него. — Вы же не хотите, чтобы я снял с вас баллы за невнимательность? — Нет, только одежду, — прошептала Гермиона, чувствуя, как предвкушение разливалось разрядами тока по коже.lg...

— В футляре они смотрелись лучше, — отвечает она, кивая на запонки на его запястье. Наверное, как и их отношения в её голове. Есть вещи, которые лучше смотрятся на витрине. В ярком воображении. С реальностью же совершенно не сочетаются. Есть мосты, через которые не нужно переходить. Теперь она знает.lg...

Что-то убивает её, и я бы сделал всё, чтобы это остановить. Но я не могу. Большим пальцем я стираю пятнышко грязи с её впалой щеки и чувствую тёплую влагу. Это её слёзы или мои?lg...

Раз, два, три, четыре. Раз, два три… Сбивается ритм движений её сердца. Но на этот раз это отдаётся по телу теплом.lg...

— Истории вынуждены повторяться, потому что их никто не слушает. Может быть, виной был шум дождя. Возможно, грохот ее маленького запертого в грудной клетке сердца. Но из-за шума она не могла расслышать начало этой истории, чтобы себя уберечь.lg...

— Это горизонт событий, — она взмахнула рукой. — Точка невозврата. Некое место, за которым никакие события не могут на тебя повлиять. Не существует тьмы и света, жизни и смерти. Всё стремится к нулю, и пространство одновременно бесконечно и ничтожно мало. И время... время там мертво. И сбежать оттуда невозможно. — Звучит заманчиво, — Драко хмыкнул и запрокинул голову, вглядываясь в небо. Будто бы старался разглядеть там это место, где не будет войны и боли. Где не будет их.lg...

Гермиона просила подать ей знак. Ответ написали кровью.lg...

Вкус его губ все еще горит на её губах, когда она вгрызается в оставленное ним в шкафчике яблоко. Лидии Мартин не хочется его забывать.lg...

Начнись пожар — они бы не обратили на него внимания, потому что огонь, пылающий внутри, был сильнее и яростнее. Опаснее. Смертоноснее. Гермиона знала, что когда-то он поглотит их обоих, — они просто сгорят, обратившись в прах и пыль. Вместе. Другого окончания этой истории существовать не могло. Никаких вариантов — только испепеление.lg...

Хэштег «Новая_стерва_ в_школе» красуется у каждого в профиле, и Лидия недовольно сжимает губы, поправляя выбившуюся из прически прядь.lg...