Снежная буря, заставшая Разведкорпус в горах, и спасение, которое обернулось кошмаром наяву, протянувшимся сквозь года.lg...

И он узнаёт её. Эти жалкие смешные маски — не более, чем маскарад на маскараде. Катарина фон Виллен... что-то как-то там. Леви не потрудился запомнить одну из этих зубодробильных фамилий, с которыми эти ссаные аристократишки носились, как со святынями. И вот ваша святыня здесь, в этом логове похоти и разврата, где её может отыметь кто угодно. Просто взять и кончить на лицо целому поколению напыщенных холёных ублюдков. И походу, девица явно не была против.lg...

Аккерманы чертовски живучи, в этом Леви убеждался уже не раз и не два. Чертовски живучи, сильны, уперты и скверны характером. Идеальный набор для выживания в условиях, граничащих с хаосом беспредела, притеснений и войны. Но, спустя три года после Гула Земли, все это стало бесполезным, как и сам бывший непобедимый капитан. Казалось бы, все давно кончено, но была еще одна вещь, в которой Леви Аккерман убеждался уже не раз и не два: пока ты жив, ничего еще не кончено, рад ты этому или нет.lg...

А затем… Затем случилась бесконечная вереница совместных отсидок, уборок и штрафных патрулирований, где главными фигурантами выступали Тернер и Уизли. Уизли-Тернер, Тернер-Уизли. МакГонагалл даже как-то поинтересовалась, не издеваются ли они. Но никто не знал, кто над кем издевается. Патологическое невезение, судьба или чья-то затянувшаяся дурная шутка. Но как бы то ни было, толкая дверь в очередной кабинет, Джордж неизменно видел знакомый русый хвост. И не сказать, что был против.lg...