Демон старается отвести глаза, посмотреть в другую сторону, но взгляд только скользит выше — и останавливается. Ответно-приветливая синева ее глаз изучает корешки книг на полке за спиной Кроули и отчаянно блестит, переливаясь чем-то туманным, жемчужным. И будь Кроули проклят, если солжет сейчас в своем простом неозвученном признании: с самого сотворения Земли больше звезд на небе влекли его к себе глаза Азирафаэль.lg...

Наутро он приносит ей небольшой стаканчик с разбавленным американо и остается на пять минут, что превращаются в вечность, — поболтать. Максимофф рациональной своей частью понимает, как глупы из разговоры, но они — тот же пресловутый кетамин, который вкачивали ей в кровь; они отчего-то притупляли боль, копившуюся долгие дни с момента смерти ее брата. Стивен истинный врач, Стивен и впрямь Ванду лечит все то время, что она прозябает в госпитале, методично и терпеливо склеивая осколки ее души.lg...

— Я твой... — воздух вышибло из груди, как после падения на спину с большой высоты. Последнее слово, короткое, значительное, неоценимо важное, застыло на языке, готовое вот-вот сорваться, но... Оно так и осталось несказанным. Не сейчас, решил Питер, быстро придумывая новый повод. И в голову не пришло ничего лучше, чем: — Я пришел ради семьи.lg...