Шёл 1994 год, она не знала, что делать и как поступать. Есть ли хоть малейший шанс спастись самой, спасти близких? Конечно есть, только вот всё равно в конце лета про неё напишут в газете. Один маленький абзац, заставивший чьё-то сердце пропустить удар.lg...

Страх начал настойчиво пробираться под кожу, он вдыхался вместе с ароматом перегара, источаемого незнакомцем, который стоял над Сашей. Страх был удушающим и с каждым новым движением чужой руки он всё сильнее обвивался вокруг шеи, лишая возможности дышать.lg...

Девичьи пальчики робко потянулись к чёрным пуговкам на вороте мишиной рубашки. Горшенёв шумно выдохнул. Всё происходящее было таким желанным, но таким странным и абсурдным. Ей снова 21, а ему 49. Она даже не помнит ничего, что с ними было, не помнит, как умерла у него на руках.lg...

Фортуна любит дураков, но он был не дурак. Последний день Михаила Горшенёва.lg...