Она поднимает глаза с его одежды на его лицо и встречается взглядом с ним — или ей кажется? — его губы расплываются в ухмылке — снова показалось? — а потом надевает чёрный шлем, пряча в нём своё лицо. Она хмурится и думает, что воображение у неё сегодня играет, что происходит редко.lg...

Луна знает, как это — быть в тени. Она — наблюдатель. И главной роли у неё нет. Она в тени у Солнца, которое радует своим светом днём. Она в тени у туч, которые летают перед ней и плачут, пускают молнии.lg...

— Обязательно спрошу у него, когда отнесу ему эти чёртовы бумаги. Пусть подавится ими, говнюк. —Потише, Онни! — Юки глядит своими большими испуганными глазами по сторонам, хватая коллегу за руку. — Кто-то ведь может услышать твои слова и донести ему об этом. — Не переживай, Юки, — отмахивается девушка и зловеще улыбается. — Он узнает об этом от меня первее, чем от кого-либо ещё.lg...

Первой любовью Сонхуна было фигурное катание. Первой любовью Сонми был Сонхун.lg...

Как они к этому пришли? Только что ругались, выясняли отношения, а теперь целуются на рабочем месте, так ещё и Чхве усажена на стол. Что ж, возможно, они подумают об этом немного позже. Если вообще подумают.lg...

Ему никогда не везло. И он всегда был на шаг (а может их было больше) позади остальных. Никому не нужный. Никем не любим. Он — обуза. Всегда лишний. Всегда проблемный.lg...

Где есть смех, там есть и слёзы. Где есть любовь, там есть и ненависть. Где есть отношения, там есть и расставание. Печально звучит? А если поменять местами? Например, где есть печаль, там есть и радость; где есть смерть, там есть и жизнь; где есть проигрыш, там есть и победа. Теперь звучит иначе, правда?lg...