Казанцев стоял в одних брюках, застегнутых на несчастную пуговицу, которая, казалось, удерживала не только их, но и весь здравый смысл. В горле першило от недавних повышенных тонов и ужасного алкоголя, который она так любила, а он ненавидел, но продолжал пить, почему продолжал даже себе объяснить не мог.lg...

– Я работаю только с семейными людьми, к ним доверия больше, - заключил бестелесный голос из телефона. – Я счастливо женат уже больше десяти лет, - слова срываются наигранно радостно, будто он только и ждал момента похвастаться своей «женой». - работает со мной в университете.lg...

– Такая красивая, - прошептал он, будто все еще под воздействием виски, но голова была ясная, несмотря на боли. - Я таких, как ты, ещё не встречал… Полюби меня.lg...

С этой женщиной всегда все шло не по плану, и просчитанные на несколько шагов ходы были бесполезны рядом с ней - она просто не поддавалась логике. Это вызывало все больший интерес. Как и её домашний вид, смущенный румянец на щеках и осторожная, но искренняя улыбка. Как не пытался, не думать об этом не получалось - гайки закручивались с ещё большим усердием.lg...

Казанцев был мастер махинаций, он умело строил схемы, планировал каждый шаг и умел ждать. Ожидание всегда приносило ему приятные плоды. Но в этот раз все пошло не так, ждать было невозможно, потому что приз был безумно желанный.lg...

Платье оказалось таким же чертовски неудобным, как и новые сапоги. И все, о чем могла думать Москвина, это как бы поскорее его снять.lg...

Надежда смотрит в его глаза, желая хоть ещё на один миг оказаться в его объятиях, но следующий вопрос, мучающий её, слетает с её губ сам собой. - ты её любишь? Вадим не знал что сказать.lg...

– Уболтали. - Олег принял сидячее положение и посмотрел на своих друзей. - Действие. – Ты должен поцеловать первого вошедшего в ординаторскую.lg...