Когда она узнала, что Серёже светит пожизненное, то приняла это, даже не заплакав. Но не учла одного: ей самой тоже светил срок, к счастью, не пожизненный. Всего лишь девять месяцев ада. И хотя у неё была возможность сообщить об этом Разумовскому — он просил одного свидания и даже получил на это разрешение — она не пришла и ничего ему не сказала, решив, что разберётся со всем сама.lg...