Постканон Танца. Рейнира – пленница Эйгона. Она находится в его полной власти (и во власти его меча).lg...

— Я знаю, мой милый муж, — от её комплимента по его обнажённой коже побежали мурашки. Эйгон оказался в ловушке: её руки по обе стороны от него, жар её тела совсем рядом, и Рейнира почувствовала изысканный аромат, который исходил от него. Эйгон едва мог думать или говорить. — Милый? Ты считаешь меня милым? — Он замер, слушая её, и наслаждался каждым словом, которое слетало с её розовых губ, точно сладкий мёд. — Да, муж, ты самый красивый и прекрасный юноша. И ты такой только для меня одной.lg...

Он всегда испытывал чувство гордости при виде юной девы, в которую она превратилась, - прекрасной и дерзкой. Истинный дракон. В её жилах текло столько огня, что он мог увидеть свое отражение в ней. Она была тем, кто мог стать его продолжением, так же как Темная Сестра была продолжением его меча. Но это продолжение не состояло из валирийской стали, а из валирийской крови.lg...

С тех пор, как она узнала правду, все в ее рту превратилось в пепел. Правду о том, что значит быть Таргариеном; драконом, в жилах которого бушует огонь. Рейнира не разговаривала со своим дядей почти две недели, слишком злая и сбитая с толку тем, что он не рассказал ей во всех подробностях, что значит для нее, принцессы-дракона, превращение в женщину. О том, как в день ее шестнадцатых именин у нее полностью отнимут ту маленькую свободу, которая была ей дана.lg...

Эйгон был слишком высокомерен, чтобы освоить искусство боя с валирийским клинком. Он был слишком нетерпелив, чтобы учиться, слишком занят, чтобы слушать кого-либо, особенно своего дядю. Эйгон был одинок и самостоятелен; он жаждал только того, что приносило удовольствие его телу. Вино, шлюхи и гнев были его спутниками при малейшем неудобстве... Пока. Пока она не появилась на свет – спокойная и бледная, с темно-сиреневыми глазами, которые мерцали и сверкали, смотря на него, словно звезды.lg...

Рейнира сильнее прикусила губу, и теперь из нее потекла кровь. Ее ноздри раздувались, а ногти впились в плечо брата, царапая в его кожу и заставляя его стонать. Рейнира упрямо продолжала держать язык за зубами, не собираясь доставлять удовольствия своими мольбами. Однако ее молчание и нежелание отвечать только разжигали пламя слов Эйгона, обжигая ее изнутри.lg...

— Думаю, тебе стоит опасаться меня, сводный брат, — произнесла Рейнира, стараясь не показывать, что его спокойствие её задевало. — Мне кажется, я могу тебя напугать. — Она не сводила с него взгляда своих холодных фиалковых глаз. Эйгон рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по комнате. — Прошу тебя, Рейнира, ты никогда не смогла бы испугать меня. Даже маленькая мышка страшнее тебя, — подшутил над ней Эйгон.lg...

Постканон «Танца драконов». Рейнира и Эйгон - единственные, кто остался в живых после междоусобной войны.lg...