Три года. Целых три года врата в Изнанку были запечатаны. Векна – уничтожен, его прах развеян по ветру, который теперь приносил в Хоукинс только запах скошенной травы и свободы. Городок зализал раны. Подростки стали молодыми взрослыми, обремененными дипломами, работой на полставки в «Family Video» (которое, чудом, еще держалось) и призраками прошлого, которые теперь казались просто страшными сказками. Но одна рана не заживала. Изабелла. Она пришла в самый разгар финальной битвы, словно ангел-хранитель со взрывным характером и саркастичной улыбкой. У нее были странные способности – не такие, как у Одиннадцатой, а что-то связанное с энергией, с жизненной силой. И в решающий момент, когда Векна собрал всю свою мощь в один убийственный удар по Стиву, Билли и Эдди, она шагнула вперед. Она не оттолкнула атаку. Она впитала ее в себя. Ее глаза, цвета летнего неба, вспыхнули ослепительно-белым, а потом потухли навсегда. Она рассыпалась, как пепел оставив за собой лишь тишину. lg...

Меня зовут Уля. Мне двадцать один год, и у меня в жизни три проблемы. Первая:я старшая сестра Дастина Хендерсона. Представьте себе энциклопедию с ногами, одержимую динозаврами и Dungeons & Dragons, которая ещё и умнее вас. Постоянно. Вторая:я вернулась в этот проклятый город Хоукинс после трёх лет попыток сбежать. Вернулась, потому что сны стали слишком реальными. Потому что тени на стенах моего съёмного квартирства в Индиане начали шептать мне на языке, которого я не знала, но понимала. А ещё потому что мама позвонила и сказала, что Дастин с друзьями «что-то копают в лесу у старой лаборатории». Я чуть не села за руль, не закрыв дверь. Третья,и самая сложная: у меня есть дар. Или проклятие. Я называю это «внутренним компасом». Я чувствую разрывы. Не те, что на джинсах, а те, что между мирами. И в Хоукинсе их больше, чем крыс в городской свалке. После всего, что здесь случилось, этот город не просто проклят — он весь состоит из шрамов на реальности.lg...

Шрам на животе у Вари был похож на бледную молнию, застывшую в попытке разорвать кожу. Иногда, когда лил дождь или слишком долго стояла жара, он ныл тупой, глубокой болью — напоминанием. Напоминанием о том, что Билли Харгров выжил. Что его вытащили из той липкой, красной пустоты, цепляясь за его душу буквально зубами. Варя заплатила за это куском плоти, когда что-то из Изнанки, цепляясь за Билли, рвануло её на себя. Но это того стоило. Все тогда стоило того. Векна был повержен, врата запечатаны навсегда — по крайней мере, они на это надеялись. Хокинс, точнее, то, что от него осталось после последнего «землетрясения», медленно зализывал раны. Они все разъехались, выросли. Попытались начать всё с чистого листа. Но чистота — понятие относительное, когда на твоём листе уже пролито столько чернил ужаса.lg...

Что может быть проще, чем идеальное лето в лагере на берегу озера? Для бывших одноклассников из Хоукинса — Стива, Робина, Нэнси, Джонатана, Билли и Эдди — это привычный мир шумных отрядов, костров, дружбы и легкого хаоса. Здесь они сами стали вожатыми, создав свой маленький, предсказуемый мирок. Но всё переворачивается с ног на голову, когда в лагерь приезжает новая вожатая — Несса МакКласки. Рыжеволосая, загадочная и невероятно привлекательная Несса когда-то училась с ними в одной школе, а затем бесследно исчезла на долгие годы. Её возвращение — как камень, брошенный в спокойную воду. Особенно для Стива, чья старая, неловкая симпатия к ней вспыхивает с новой силой, и для Билли, чьё настойчивое и дерзкое увлечение ею в прошлом никогда не было тайной. Лагерь «Хоукинс: Забытые тропы» оказывается не таким уж забытым. В глубине соснового леса просыпается древняя, причудливая магия, и безобидные детские шалости сменяются по-настоящему странными событиями.lg...

Говорили, старый лесник по имени Агарон не просто следил за порядком в Чёрном лесу. Он был его хранителем от того, что скрывалось в чаще — от существ, которые не подчинялись законам природы, а питались ею. Он знал ритуалы, ставил ловушки не только на зверей, но и на тени. А потом он исчез. И лес, словно вздохнув с облегчением, поглотил его дом, оставив лишь слухи, шёпот и предупреждение: «Если ступил в дом Агарона после заката, ты уже не гость. Ты — часть леса».lg...

В Академии «Вершина» все было идеально. Идеально подстриженные газоны, идеально отполированные полы из каррарского мрамора, идеальные улыбки на лицах учеников, чьи родители покупали целые острова. Здесь царил культ успеха, красоты и бесшумного движения денег. Здесь даже скандалы были тихими, как шелест банкнот. И именно здесь, в этом храме перфекционизма, на третий день нового семестра, в бассейне олимпийского стандарта нашли тело студента. Не просто тело. Оно было обернуто в сусальное золото, как конфета, а в зубах зажат старинный ключ. И самое странное — на лице застыло выражение не ужаса, а блаженного умиротворения. Расследовать это должен был кто-то незаметный, свой, но не свой. Кто-то вроде Мэри.lg...

Что может быть хуже для застенчивой и травмированной девушки,чем оказаться в окружении шести вожатых, четверо из которых внезапно начали за ней ухаживать? Только обнаружить, что в местном озере водится нечто древнее и жуткое, а все дети в лагере — не просто сорванцы, а команда юных сыщиков, решивших раскрыть все тайны сразу. Эмилия приехала в лагерь «Озеро Сумерек» из мрачного Мистик Фоллс, надеясь обрести покой среди природы. С её короткими чёрными волосами, татуировкой-змейкой на ключицах и добрым сердцем она готова помогать кому угодно — животным, детям, даже призракам. lg...

Она рисует, боксирует и живёт на полную катушку. Теперь ей предстоит изгнать демона. Лагерь «Тёмные Воды». Лето должно было быть о любви, дружбе и приключениях. Для Розали оно стало именно таким — с первого дня за неё начали бороться Стив, Эдди и Билли. Но в водах озера скрывается нечто, что угрожает всем. И когда на кону жизни детей, Розали понимает: её боксёрские навыки и бесстрашие — единственное, что стоит между лагерем и древним ужасом.lg...

Для всех Билли был ураганом — разрушительным, непредсказуемым, опасным. Но для Каролины он был теплым бризом. Он был тем, кто шептал ей на ушко глупые шутки, пока она засыпала. Тем, чьи грубые руки могли с невероятной нежностью поправить ее волосы. Тем, кто смотрел на нее так, будто она — единственный источник света в его темном мире. Они любили друг друга без ума, до головокружения. И он относился к ней как к хрустальной вазе — ласково, тепло, бережно. Только к ней. Больше ни к кому на свете. Пока не пришли слухи... lg...

Автобус, воняющий бензином и пылью, с грохотом вывалил Кэтрин Стилински у ворот лагеря «Озерный Свет». Надпись была кривой и облупленной, что казалось дурным предзнаменованием. Кэт сжала ручку своего походного рюкзака так, что костяшки побелели. Бикон-Хиллз остался позади, со своим гнетущим чувством опасности и семейными тайнами, которые она пыталась забыть. Здесь, в глуши Индианы, должно было быть спокойно. Просто лето, просто работа вожатой.lg...

Лагерь «Хоуден-Спрингс» с высоты птичьего полета выглядел как идиллическая картинка из рекламной брошюры: зеркальное озеро, сосновый лес, аккуратные домики и сверкающие на солнце спортивные площадки. Но это была обманка. Сюда не отправляли детей за заслуги или для изучения природы. Сюда отправляли тех, с кем не могли справиться родители, учителя и система. Лагерь для трудных, непослушных. Место, где пытались навести подобие порядка те, кто и сам этот порядок ненавидел.lg...

Солнце Хокинса ласково касалось листвы деревьев, окрашивая улицы в золотистые тона, когда Мария, сжимая в руке старенький чемодан, сошла с автобуса. lg...

Запах хлорки и дешевого солнцезащитного крема забивал легкие. Звуки плещущейся воды, крики детей и приглушенную музыку из портативного магнитофона смешивались в оглушительный летний оркестр. Т/И оперлась на перила бассейна, наблюдая за жизнью, кипевшей вокруг. Хокинс, Индиана, принимал ее на это лето, и, несмотря на смутное чувство тоски по дому, она чувствовала, как что-то меняется внутри. Лето всегда было временем возможностей, и этот год не был исключением.lg...

Розали, дочь Матушки Готель, всю свою жизнь провела в тени матери, обученная эгоизму и жажде вечной молодости. Однако, когда Готель исчезает, оставив после себя лишь обрывочные тайны о Зачарованном Лесу и Аурадоне, Розали вынуждена покинуть привычный мир и отправиться на поиски матери. Ей предстоит столкнуться с героями и злодеями "Однажды в сказке", а также с Наследниками, которые пытаются исправить ошибки своих родителей. Встреча с Рапунцель, которая хранит свои собственные обиды на Готель, ставит Розали перед выбором: пойти по стопам матери или найти свой собственный путь.lg...

раньше жила там Варя но уехала с родителями когда она была ещё ребёнок и через 200 лет она вернулась обратно lg...

Дождливая ночь окутала Мистик Фоллс непроницаемой пеленой. Шериф Форбс, привыкшая к странностям своего городка, не придала значения очередному сообщению о пропавшем без вести туристе. Но когда исчезновение повторилось, а затем еще и еще, в воздухе запахло не просто бедой, а чем-то… сверхъестественным. В то же время, в Бейкон Хиллс, Скотт МакКолл почувствовал усиление запаха гнили, исходящего из леса, запах, который мог принадлежать только одному существу – оборотню. А где-то на пыльной дороге Канзаса, Дин Винчестер почувствовал знакомый зуд, предвещающий нечто ужасное, что-то, что заставит его достать верный кольт и отправиться в путь.lg...

Мир захлебнулся кровью и гнилью. Варя, сжимая в руке заточенную арматуру, пробиралась через руины города, некогда кипящего жизнью. Она выживала одна, наученная горьким опытом: доверять нельзя никому. Видела, как предавали, как умирали те, кто верил в лучшее. Ее честность и жажда справедливости часто били ее же по голове, но изменить себе она не могла.lg...

Солнце нещадно палило, когда Т/И очнулась в лифте. Вокруг царила тьма, и единственное, что она помнила – это свое имя. Лифт остановился с резким толчком, и двери открылись, являя взгляду группу парней, уставившихся на нее с любопытством и настороженностью.lg...

Минхо, словно тень, скользил по лабиринту, его дыхание вырывалось белыми облачками в морозном воздухе. Каждый поворот, каждая ловушка были знакомы до боли, но опасность не отступала. Он бежал ради неё, ради Т/И, чей образ застыл в его памяти, как последний луч солнца перед надвигающейся тьмой. Вспышка боли пронзила ногу, споткнувшись, он упал, чувствуя, как сырая земля проникает под куртку. Нет времени на жалость к себе. Т/И ждет. Он помнил её смех, такой же звонкий, как хрустальный колокольчик, и глаза, полные надежды, даже когда весь мир рушился вокруг. Он обещал ей, что выберется, что они выберутся вместе. Поднимаясь, он ощутил прилив сил, подгоняемый любовью и страхом. Лабиринт должен пасть. Ради Т/И.lg...